Всё чаще Грег ловит себя на том, что с готовностью принимает участие в студенческих вечеринках, с лёгкостью откликается на авантюрные предложения и всё больше отдаляется от привычного образа степенного, уставшего от жизни интеллектуала. Граница между ним и его литературным героем начинает стремительно стираться: он примеряет на себя манеры Рустера, его циничные, но обаятельные шутки и даже его бесшабашное отношение к последствиям. Кейти, наблюдающая за метаморфозами отца со стороны, испытывает всё большую тревогу: она видит, как Грег, пытаясь убежать от собственных проблем и неустроенности, всё глубже погружается в иллюзорный мир, где можно быть кем угодно, только не самим собой. В то время как писатель наслаждается новой, пьянящей свободой и обожанием студентов, его дочь остаётся один на один со своей болью, чувствуя, что отец, который должен был стать для неё опорой, с каждым днём ускользает всё дальше, превращаясь в персонажа собственных книг. В этом водовороте самообмана, молодости и литературных фантазий Грегу предстоит сделать нелёгкий выбор: окончательно раствориться в образе, созданном его воображением, или всё же найти в себе силы вернуться к реальности, где его ждёт дочь, нуждающаяся в настоящем, живом отце, а не в вымышленном герое.

Психолог Джоанн Фелдер, которую Дункан держит при себе не столько для душевного равновесия, сколько для того, чтобы всегда иметь под рукой специалиста, способного анализировать и предугадывать поведение партнёров и конкурентов, становится его главным советником в этой игре на выживание. Вместе они отправляются на переговоры к Бардольфу, надеясь, что его деньги и влияние смогут погасить пожар, который уже грозит перекинуться на всю долину. Но то, что начинается как обычная встреча в роскошном особняке, где каждый предмет интерьера стоит больше, чем годовая зарплата среднего программиста, заканчивается сценой, достойной самого мрачного триллера: вилка, внезапно оказавшаяся в руке Дункана, становится не просто столовым прибором, а символом того, насколько далеко готов зайти магнат, чтобы добиться своего. Дункан, который привык вести переговоры с позиции силы, внезапно понимает: он не игрок, а пешка, и цена, которую Бардольф требует за своё спасение, намного выше, чем просто доля в компании или место в совете директоров. Ему придётся заплатить тем, что составляет саму суть его личности — своей репутацией, своими принципами, а возможно, и душой, потому что в мире Кремниевой долины, где технологии стирают границы, самое страшное, что может случиться, — это осознать, что границы человечности для некоторых давно перестали существовать. И теперь Дункану, который всегда думал, что создаёт будущее, предстоит решить, готов ли он стать частью того будущего, где правят не идеи, а страх и безнаказанность.